Президент США утверждает, что Вашингтон начал переговоры с Тегераном

Трамп объявил о переговорах США с Ираном: что это значит для мировой экономики Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон начал прямые переговоры с Тегераном. Об этом он сообщил 17 апреля 2025 года. Детали формата и повестки пока не раскрыты, но сам факт диалога ознаменовал резкий разворот в политике администрации республиканца. Контекст: от максимального давления к столу переговоров Ещё в первый срок Трамп вывел США из ядерной сделки с Ираном в 2018 году и ввёл жёсткие санкции, которые обрушили иранский экспорт нефти с 2,5 до менее чем 0,5 млн баррелей в сутки. Его администрация проводила политику «максимального давления», целью которой было добиться более строгих ограничений иранской ядерной программы. В 2025 году, вернувшись в Белый дом, Трамп сначала усилил санкционный режим. Однако к апрелю позиция изменилась. Иран за это время значительно обогатил уран — по данным МАГАТЭ, запасы обогащённого урана до 60%-ной чистоты выросли в десятки раз по сравнению с уровнями 2015 года, что сокращает технологическое время создания оружия до нескольких недель. Почему стороны пошли на разговор Для Трампа переговоры — инструмент решения сразу нескольких задач. Во-первых, деэскалация на Ближнем Востоке, где конфликт Ирана с Израилем угрожает втянуть регион в полномасштабную войну. Во-вторых, снижение цен на нефть: американская инфляция остаётся чувствительным политическим фактором, а баррель Brent держится около 85–90 долларов. В-третьих, дипломатический капитал: Трамп традиционно позиционирует себя как миротворца и сделкодела. Тегеран тоже заинтересован в выходе из изоляции. Иранская экономика задыхается под санкциями: инфляция превышает 40%, риял обесценился в разы, безработица среди молодёжи достигает 25%. Доступ к замороженным активам на 6–8 млрд долларов и возобновление нефтегазового экспорта могли бы дать режиму финансовую передышку. Кроме того, военное давление со стороны США и Израиля растёт — в начале 2025 года американские удары по объектам в Йемене и Сирии напомнили Тегерану о хрупкости его региональной позиции. Рынки отреагировали осторожно, но позитивно Новость о переговорах вызвала мгновенную реакцию на сырьевых рынках. Цена нефти Brent упала на 2–3% в течение нескольких часов после заявления Трампа, опустившись ниже 85 долларов за баррель. Аналитики ожидают, что возвращение иранской нефти на рынок в объёме 1–1,5 млн баррелей в сутки снизило бы цены ещё на 5–10 долларов. Это ударило бы по бюджетам России и Саудовской Аравии, для которых комфортный уровень цен — 80+ долларов. Фондовые индексы США закрылись ростом: S&P 500 прибавил 0,8%, Nasdaq — 1,1%. Инвесторы переоценили риски геополитических сбоев в поставках энергоресурсов. Доллар укрепился к иранскому риалу на нерегулируемом рынке, хотя официальный курс остался неизменным. Золото, напротив, слегка подешевело — на 0,5%: снижение напряжённости обычно снижает спрос на активы-убежища. Европейские компании, ранее активно работавшие в Иране — Total, Siemens, Peugeot — пока воздерживаются от комментариев. Их опыт 2016–2018 годов научил осторожности: после первого выхода Трампа из сделки европейский бизнес потерял десятки миллиардов долларов инвестиций. Что будет дальше: сценарии и подводные камни Первое заседание переговоров, по неподтверждённым данным, может пройти в Омане — нейтральной площадке, где в 2013 году начинались контакты, приведшие к ядерной сделке. Ключевой вопрос — будет ли новое соглашение более широким, чем JCPOA 2015 года. Трамп требует ограничить не только ядерную программу, но и иранскую баллистику, а также поддержку прокси-сил в регионе — «Хезболлы», хуситов, шиитских ополчений в Ираке. Тегеран вряд ли пойдёт на такие уступки без серьёзных гарантий снятия санкций. Сроки тоже работают против успеха. Иранские урановые запасы растут каждую неделю, а в Израиле нарастает давление на премьера Биньямина Нетаньяху нанести превентивный удар по ядерным объектам. Любая задержка в переговорах повышает риск военного сценария. Для мировой экономики исход имеет прямое значение. Успех переговоров означает дешевую нефть, снижение инфляции в Европе и США, возможность ФРС и ЕЦБ ускорить снижение ставок. Провал — новый виток напряжённости, угрозу Хормузского пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти, и взлёт цен за сотню долларов. Трамп сделал ставку на дипломатию. Сработает ли её — вопрос не столько его умений договариваться, сколько готовности Тегерана и Тель-Авива принять компромисс, который ни одна из сторон пока не озвучила.