США заявляют, что Ормузский пролив "свободен и открыт", поскольку Бессент сигнализирует о приближении сделки с Ираном

США и Иран близки к сделке: что стоит за заявлениями о свободе Ормузского пролива Глава Минфина США Скотт Бессент заявил, что Ормуцкий пролив «свободен и открыт для судоходства», и намекнул на приближение соглашения с Ираном. Это заявление резко контрастирует с напряженностью последних лет и вызывает вопросы о том, какую сделку Вашингтон готов предложить Тегерану — и что получит взамен. Предыстория и контекст: Ормузский пролив — артерия мировой нефтяной торговли. Через это узкое морское проходят около 20% всей нефти, добываемой в мире, или примерно 21 миллион баррелей в день. С 2018 года, после выхода президента Трампа из ядерной сделки и введения «максимального давления», Иран неоднократно задерживал или атаковал танкеры в этом регионе. В ответ США и Великобритания развернули военно-морское патрулирование. Угроза закрытия пролива Ираном всегда воспринималась рынком как триггер для взлёта цен на нефть. Мотивы сторон: Для администрации Трампа сделка с Ираном решает несколько задач одновременно. Во-первых, снижение цен на бензин перед политическим сезоном — американские водители чувствительны к ценам на заправках. Во-вторых, освобождение военных ресурсов для Тихоокеанского региона, где главный фокус — конкуренция с Китаем. В-третьих, Бессент, курирующий экономическую политику, очевидно, заинтересован в стабилизации глобальных рынков. Иран, со своей стороны, находится в тяжелом экономическом положении. Инфляция превышает 40%, риял обесценился в десятки раз за последнее десятилетие, а нефтегазовые доходы — главный источник валюты — подрезаны санкциями. Снятие экспортных ограничений дало бы Тегерану быстрое пополнение бюджета и возможность инвестировать в добычу. Влияние на рынки и экономику: Заявление Бессента уже сказалось на рынке нефти. Фьючерсы на Brent и WTI отреагировали снижением, поскольку трейдеры начали закладывать риск ослабления санкций и роста иранского экспорта. При полном снятии ограничений Иран теоретически может увеличить поставки на 1-1,5 миллиона баррелей в день — существенный объём для баланса мирового рынка. Для судоходных компаний и страховщиков новость означает потенциальное снижение фрахтовых ставок и военных рисковых надбавок в Персидском заливе. Для европейских и азиатских покупателей — возможность диверсификации поставок, хотя многие страны уже адаптировались к иранской нефтевизантинской торговле. Что дальше: Ключевой вопрос — формат соглашения. Полноценное возвращение к JCPOA (ядерной сделке 2015 года) маловероятно: Трамп публично называл её «худшей сделкой в истории». Ожидается ограниченное соглашение — ограничение обогащения урана в обмен на снятие части санкций, прежде всего нефтяных и финансовых. Риски остаются. Внутри Ирана консерваторы и революционная гвардия могут сопротивляться уступкам. В США Конгресс, особенно республиканцы-ястребы, критически настроен к любым послаблениям в адрес Тегерана. И израильский фактор — премьер Нетаньяху неоднократно заявлял о готовности нанести удар по иранским ядерным объектам, если дипломатия потерпит неудачу. Если переговоры сорвутся, мы вернемся к точке отсчёта: угрозам в проливе, росту рисковой премии в ценах нефти и возможным военным инцидентам. Пока же рынки ждут конкретики — и настроены осторожно оптимистично.